Искусство Беларуси XIV-XVIII веков

   Духовное творчество белорусского народа в XIV-XVIII веках выявилось в значительной степени в развитии фольклора: песенного, музыкального, хореографического. В устном народном творчестве отразились важнейшие исторические факты, народные представления, социальный опыт. Значительное место и устном творчестве занимали традиционные жанры обрядового песенного искусства: календарные, семейные, религиозные песни. Яркой образностью, поэтичностью выделяются баллады, сказки, пословицы, поговорки, где отражается природная смекалка простого народа, чувство юмора, оптимизм, где просматриваются социальные мотивы.

      Тогда же возникла профессиональная музыкальная культура Беларуси. Центрами ее распространения стали религиозные православные братства, где одним из основных предметов преподавания была музыка. Выпускники таких школ прекрасно владели нотной грамотой и навыками ИС ношения сложных многоголосых произведений. В это же время получили распространение гимны на светскую и религиозную тематику — канты, отражавшие многие стороны жизни белорусского народа. Они постепенно приобре­ли популярность и стали неотъемлемой частью многих обрядов и праздников. В музыкальной культуре XVIII столетия значительное место занимали оркестры и капеллы, суще­ствовавшие при крепостных театрах. Их выступлениями сопровождались театральные постановки, церковные службы, парады, балы. Музыканты таких оркестров чаще всего были крепостными, прошедшими специальную подготовку у зарубежных преподавателей.

      В конце XVI — начале XVII века при братских школах, иезуитских коллегиумах, православных академиях начал зарождаться театр. Фактически это был полупрофессио­нальный школьный театр, где ставились драмы, написанные преподавателями этих учебных заведений. В перерывах между действиями разыгрывались так называемые интермедии — короткие сценки бытового сатирического характера, пародировавшие содержание драм. Их обычно ставили на белорусском языке и включали в них элементы поэтического, музыкального, танцевального фольклора белорусов. Часто интермедии оттесняли на второй план сами драмы и пользовались большим успехом у зрителей. В XVI—XVII веках продолжал существовать и пользоваться популярностью народный кукольный театр батлейка, без которой не обходилось ни одно народное гуляние и праздник.

      Во второй половине XVIII столетия в среде магнатско-помещичьей верхушки Беларуси стал зарождаться интерес к европейскому театральному искусству. Это привело к созданию частновладельческих крепостных театров, наиболее известными из которых стали театры Радзивиллов в Несвиже и Слуцке, Шкловский театр Зорича, театры Сапегов в Ружанах, Дериче, Зельве. Они представляли собой балетно-оперно-драматические труппы, выступление которых сопровождали оркестры и капеллы. Большинство актеров и музыкантов таких театров были крепостными. Их готовили квалифицированные, приглашенные из-за рубежа, педагоги в специально созданных для этого школах. После смерти или разорения владельца театра бывшие актеры перекупались и часто блистали на профессиональных сценах Москвы и Петербурга. Так, к примеру, гродненская и слонимская труппы в конце XVIII века стали основой польского «Общества танцовщиков его королевского величества», а крепостные актеры графа С. Зорича были отобраны для работы на сцене санкт-петербургских императорских театров.

      Социально-политическая и культурная эволюция белорусских земель и всего Великого княжества Литовского вызвала рост общественной потребности в развитии письменности, книжного дела. Это привело к формированию и укрупнению церковно-монастырских и частных библиотек, положило начало книгопечатанию, возникновению Многочисленных типографий. В культуре Беларуси все отчетливее начали проявляться ренессансные и реформационные тенденции, затронувшие все виды искусства. Это касалось и монументальной архитектуры, вступившей в контакт с архитектурой Западной Европы и впитавшей в себя готические черты. В этот период были созданы замечательные памятники зодчества: соборы, оборонительные сооружения, замковые и дворцовые ансамбли. Одним из самых значительных культовых сооружений XV пека стал Троицкий костел в деревне Ишкольдь Брестской области, напоминающий по стилю деревянные сакральные сооружения более раннего периода. Его отличительной чертой, указывающий на принадлежность к архитектурному сооружению белорусского ренессанса, является наличие круглых и арочных ниш, которые украшают фронтон и западную стену костела.

     Несмотря на канонизированные формы церковной архитектуры, в XV—XVI столетиях на территории Беларуси стали сооружаться храмы оборонительного характера. К ним относится сохранившаяся до наших дней церковь в деревне Сынковичи Гродненской области. Ее основу составляем объем нефов с толстыми стенами и четырьмя гранеными башнями, расположенными по углам, что придает памятнику готический облик. Исключение составляет арочный поясок на апсидах, который можно отнести к особенностям архитектуры Киевской Руси. Еще одним образцом культово-оборонительного зодчества является церковь в деревне Мурованка Гродненской области. Особенно примечательно внутреннее оформление храма, которое отличается декоративностью: соединением светлых и темных тонов побелки и кирпича, арочных проемов и плоских арочных ниш, поясков карнизов. Звездчатые своды, система нервюр, отвесная форма крыши отражает черты готического стиля. Вместе с тем цветовые контрасты, пластика фронтона, горизонтальные тяги на фасадах и ярусах башен соответствуют стилистике ренессансной архитектуры, а пластические линии граней фронтона вообще близки мотивам барокко.

     Ренессансные традиции в замковой архитектуре Беларуси наиболее полно представлены в замке Мир Гродненской области (XVI-XVII вв.). Он представляет собой дворец в стиле ренессанса, окруженный мощными, сложенными из кирпича, стенами (высота 13 м, толщина 3 м) и башнями (высота 25 м), оштукатуренными и облицованными тесаным камнем. Одна из таких башен в середине задней стены имеет въездные ворота. Подобные замки были возведены также в местечке Любча Гродненской области, местечке Смоляны Витебской области и т.д. Эти архитектурные комплексы свидетельствуют о том, что под воздействием идей ренессанса суровость готики и скупость крепостных и замковых форм сменилась на формы дворцовой, светской архитектуры, олицетворяющие оптимизм, эмоциональность, демократичность мировоззрения людей, живших в эпоху Возрождния.

      В первой половине XVII века на территории Беларуси появляются костельные комплексы, включавшие в себя костел и монастырь. Примером такого архитектурного сооружения является комплекс в Гольшанах (Гродненская область), о котором писал в свое время Владимир Короткевич. Именно здесь в четвертый раз женился 73-летний польский король Ягайло (1422 г.) на 16-летней дочери князя Андрея Гольшанского.

         В белорусской архитектуре XVII — XVIII веков появляются новые стили – барокко и классицизм. К лучшим на мятникам архитектуры этого периода принадлежат: бернардинский и иезуитский костелы в Гродно, ратуша и Богоявленский собор в Могилеве, костел в Пинске и др. Одним из первых памятником барокко на территории Беларуси стал костел Божьего тела в Несвиже (XVI в.), спро­ектированный известным итальянским архитектором Бернардони по образцу церкви Иль Джезу в Риме. Костел назывался фарным, ибо указывал и освещал путь к Богу, подобно маяку для мореплавателей на острове Фарос. Под костелом находится семейная гробница рода Радзивиллов. Здесь же, в Несвиже, Бернардони возвел и дворцово-замковый комплекс с парком и ирригационной системой. Замок был окружен валом (высота 20 м) и глубоким рвом с подъемными мостами. Сам дворец (резиденция магнатов Радзивиллов) представлял собой трехэтажное здание с восьмигранными угловыми башнями. Он состоял из 12 залов, украшенных резьбой, росписями, каминами, изразцами. В нем находилась знаменитая Несвижская галерея и богатая библиотека.

         Постепенно в архитектуре на смену раннему барокко приходит позднее, которое в Беларуси и Литве приобрело национальные черты и отчетливо проявилось в так называемом «виленском барокко». Известнейшим представителем последнего стал европейский мастер Ян Криштоф Глаубиц – автор проектов костела Иоанна Крестителя в Сталовичах (1740-1746 гг.), кармелитского костела Успения Богородицы с монастырем в Глубоком Витебской области (1735 г.) и перестройки известной полоцкой Софии — в то время униатской церкви (1738—1750 гг.). Выдающимся памятником архитектуры барокко является также костел св. Андрея в Слониме Гродненской области, который выделяется динамизмом, живописностью, утонченностью объемов и форм. В этом же стиле построены Францисканский костел в Гольшанах, Крестовоздвиженская церковь в Жировичах Гродненской области, костел в Будславе Минской области, иезуитский коллегиум и Варваринская церковь в Пинске и другие.

        В середине XVIII века позднее барокко стало дополняться чертами нового стиля — рококо. Это органическое сочетание двух стилей проявилось в творчестве архитектора М.Д. Пепельмана, творившего в Гродно. По его проекту был построен Новый замок (1737-1744 гг.), резиденция польского короля.

     В это же время были возведены пышные магнатские резиденции Сапегов в Ружанах, Огинских в Слониме, Тизенгаузов в Гродно. В стиле классицизма был построен дворец П. Румянцева в Гомеле (1785 г.), который органически сочетался с расположенным на берегу реки Сож парковым массивом. Подобные дворцы чаще всего строились на открытых местах, украшались садово-парковыми ансамблями, архитектурной лепкой, резьбой по дереву и камню, настенной росписью. Подобные усадьбы стали настоящими центрами культурной жизни Беларуси и Литвы. Белорусские магнаты окружали себя роскошью. Они выписывали из-за границы лучших архитекторов, художников, музыкантов.

     Изобразительное искусство XIV-XVIII веков богато жанрами. Это иконопись, фрески, книжная миниатюра, гравюра, орнамент, деревянная резная скульптура. В начале XVI столетия на территории Беларуси сложилась собственная иконописная школа, характерной чертой которой стал мягкий светлый колорит и развитая система орнаментации фонов в образах (икона «Параскева Пятница).

    Иконописи XVII—XVIII веков присуща монументальность и совокупности с углублением психологических характеристик изображения икон, насыщенностью этнографическими элементами (икона «Успение», церковь деревни Пониква Каменецкого района Брестской области).

          Ведущим жанром светского изобразительного искусства в XVII —XVIII веках была портретная живопись, которая украшала коллекции белорусской и литовской аристократии. Наиболее типичными были парадные портреты, по стилю схожие с подобными произведениями искусства Польши и Западной Европы и отличавшиеся реалистичностью изображения (портреты неизвестных художников того времени князя А.Г.Ходкевича, митрополита И. Солтопа, магната Юрия Радзивилла и другие).

        

Белорусские просветители эпохи барокко

Короткий В. Г.,

Белорусский государственный университет, 

кандидат филологических наук, доцент 

      Белорусская классическая литература конца XVI — XVIІ веков является частью общеевропейского историко-культурного процесса, который в современном литературоведении принято называть эпохой Барокко. Вместе с общими, доминантными для эпохи явлениями, в ней присутствует и национальный элемент, диктующий специфику эпохи Барокко в каждом отдельном государстве, отдельном народе, нации. Наша литература этого времени не была замкнутой. В ее рамках расцветал художественный талант украинца Мелетия Смотрицкого, поляков Мацея Стрыйковского и Мацея Казимира Сарбевского, испанца Педро Руиза де Мороc (Петра Роизия), француза Петра Статориуса (Стоенского), немца Иоганна Мюлиуса (Яна Мылия).

       Белорусы, жившие в этот, по существу, бунташный век, были поставлены перед колоссальной проблемой выбора: выбора нового короля новой династии, выбора вероисповедания как определяющей составляющей духовной культуры; в конце концов, выбора государства-корпорации, в которой предвиделось сосуществование наших предков с другими народами- соседями в едином государстве. Социальным, культурным, духовным потрясением для белорусов стали сразу две унии: государственная Люблинская уния 1569 г. и Брестская церковная уния 1596 г. Они предопределили появление нового типа белоруса — белоруса-двойника, стоящего опять же перед эпохальными выборами уже на микроуровне. Двойничество становится для белорусов национальной чертой; в результате появляется двойник в жизни, двойник в творчестве, двойник в литературе. 

       За перо берутся не только высокообразованные белорусы среднего сословия, но и представители княжеских, графских родов, для которых уже мало славы на поле брани, их привлекает и слава, обретенная на литературном поприще. Среди них — такие выдающиеся деятели отечественной культуры, как Радзивиллы, Сапеги, Ходкевичи, Воловичи, Завиши, Корсаки, Скумины-Тышкевичи. И всё же отличительной чертой эпохи Барокко в белорусской литературе стало появление профессиональных писателей, для которых, опять же, мирская слава заменяет средневековый идеал спасения души. 

       Профессиональными писателями эпохи Барокко становятся Мелетий Смотрицкий, Сильвестр Косов, Христофор Завиша, Иосафат Исакович, Лазарь Баранович, Фома Иевлевич, Соломон Рысинский и др. В их творчестве представлены, пожалуй, все основные жанры современной им западноевропейской литературы: героический эпос, трены, оды, эклоги, самые разные виды публицистики, а также театральные опыты.       Барочный писатель — фигура деятельная; для него характерна динамика как определяющий фактор существования. Зачастую его ego растворяется в массе, и наоборот, в самом себе он видит конденсат проблем всего сообщества, в котором он существует. В нем причудливо сочетаются как созидательные, так и разрушительные начала. С одинаковой лёгкостью писатель Барокко нередко отстаивает как свои первоначальные убеждения, так и совершенно противоположные им по своей сути, но опять же «свои». Внутренняя борьба, этическая дисгармония, стремление дать ответы на порой непостижимые вопросы побуждают барочного писателя к поиску новых форм самовыражения, что отображается в появлении новых литературных форм либо произведений, синкретичных по своему жанру. 

      Само поведение, стиль жизни человека эпохи Барокко довольно показательны, позволю даже себе заметить, эмблематичны. Как в древних гербах белорусской шляхты отражены истоки ее социальной значимости и взаимопересечения родов, так и событийный ряд уже современной им истории отражается во взглядах и принципах. А они, кстати, изменчивы как никогда. Пути понимания культурных приоритетов Востока и Запада, а также конфессиональных ценностей православия, католицизма, реформационных направлений создали невиданную дисгармонию в обществе. Зачастую отцы и дети — это не только разные поколения, это, прежде всего, по-разному ориентированные представители национальных элит: магнатской, шляхетской, среднесословной (к последней относились выходцы из разных социальных слоёв). 

      Так, канцлер Великого Княжества Литовского Лев Сапега не единожды менял своё вероисповедание ради социального, политического и культурного комфорта. Элитаризация многих слоёв общества XVI — XVIІ вв. была связана с ориентацией на западноевропейские культурно-идеологические ценности. Сначала лютеранство и кальвинизм, потом католицизм становятся определяющими доминантами в культурном строительстве. С вероиспо- веданием связана и политическая перспектива; наиболее успешными оказы- ваются те, кто «гармонизируются» с правящими кругами новообразованного в 1569 году государства — Речи Посполитой обоих государств. 

      Для большинства писателей, культурных деятелей эпохи Барокко сутью их духовных исканий становится внутренний конфликт. Раздвоение, которое, как правило, всегда начинается сверху, становится принципом жизни всех сословий. Показателен в этом плане жизненный и творческий путь Мелетия Смотрицкого. Сначала православный, затем униат, он стал символом эпохи Барокко в Беларуси. В 1610 году Мелетий создал литературный шедевр этой эпохи — «Тренос», в котором от имени православной Матери-Церкви отобразил современное ему трагическое положение православного населения нашего государства и самой Церкви, в частности. Он считал, что только следование традициям православия, христианства, привнесенного к нам с Востока, может оградить наш народ от полонизации и враждебного, по мысли писателя, католицизма. В своём произведении он доказывал, что зависимость от Римского Папы, несомненно, хуже, чем турецкая неволя, в которой оказался Константинопольский Патриарх; а ведь духовную зависимость от него признавала белорусско- украинская православная паства. 

     Как организатор не только церковной, но и научно-просветительской жизни нашего государства, Мелетий Смотрицкий создал самую совер- шенную «Грамматику» (1618 — 1619) церковнославянского языка, которая обессмертила его имя как выдающегося ученого не только в славянских странах, но и в других государствах Европы. Ученый-лингвист впервые в истории славянского языкознания изложил наиболее полный курс грам- матики в четырех ее основных частях: орфографии, этимологии, синтаксисе и просодии. 

       Смена религиозных убеждений в пользу западноевропейской исто- риософии привела Мелетия Смотрицкого к отступничеству от православия в конце жизни. Такой беспрецедентный поступок православного иерарха, архиепископа Полоцкого, Витебского и Мстиславского вызвал бурю возму- щения со стороны его современников, а в дальнейшем стал поводом для самых различных толкований причин его измены. Западничество в то время воспринималось прежде всего как враждебный православию католицизм, поскольку православие XVI — начала XVIІ века в католической системе ценностей отождествлялось с необразованностью и некультурностью. Шляхтич-русин стесняется своего вероисповедания, традиций своего народа, вообще своего «русинского» происхождения, которое не позволяет ему занять в обществе место, достойное его. Постепенно, через несколько поколений, русин-католик становится поляком-католиком, включаясь в польскую культурно-конфессиональную систему. 

       Наряду с западническими тенденциями белорусской истории и культуры в эпоху Барокко не менее живучими были и восточные ориентации, обращенные прежде всего к Москве как к новому центру вселенского православия. Объединенная в одном роду царская власть в лице Михаила Романова и патриаршая власть в лице его отца Филарета Романова являла собой идеализированный образ так называемого общерусского православия. Православные деятели культуры стали видеть в Москве и защитника православного Отечества, и гаранта традиционной православной культуры. Отражение этих взглядов мы находим в деятельности и творчестве Симеона Полоцкого, наиболее яркого представителя уже белорусско-русского литературного Барокко. Он стал первым профессиональным писателем Московского государства, который не только привнес в его духовную жизнь элементы западной культуры в ее белорусской адаптации, но также основал новорусскую культуру конца XVIІ века, породившую феномен Петра I и его западнические преобразования. Симеон Полоцкий обогатил русскую духовную культуру новыми темами и сюжетами, расширив тем самым кругозор русского общества. Русская национальная элита смирилась с необходимостью тесных контактов с Западом и, в первую очередь, с западной наукой.       Был ли белорусский вариант развития культуры, литературы под патронатом национально ориентированных правящих сословий нашего государства? Поскольку необходимость избрания, провозглашения наци- онального короля или царя не была осмыслена ни исторически, ни полити- чески, ни государственно, белорусская национальная элита нашла свой особый путь. Униатский митрополит Иосиф Вельямин Руцкий и Полоцкий архиепископ Мелетий Смотрицкий разработали концепцию, которую можно условно назвать «Киев — второй Константинополь», согласно которой предполагалось перенесение патриаршей столицы из Константинополя в Киев с сохранением титула Константинопольского патриарха. Но эта идея, как и большинство разноориентированных идей, не была осуществлена в нашем государстве. Постепенно православные белорусские диецезии переходят под юрисдикцию Московского патриархата, в результате чего была утрачена и сама идея независимой национальной церкви. 

       Просветительская деятельность белорусских писателей эпохи Барокко не была однородной, однообразной в сфере как социального, политического, так и культурного строительства. Национальный элемент еще слабо проявлялся как организующее начало, но, вместе с тем, государственный патриотизм, конфессиональные поиски, борьба самых разных идей способствовали будущему самоопределению белорусов в европейском сообществе.м